"Камешки на ладошке"

Почему именно «камешки на ладошке»?

Рождение названия - всегда непредсказуемое и очень интимное событие. Неважно, с чем именно оно связано: будь то имя для ребенка или титул для книги. Наверное, потому, что в этом коротком слове или словосочетании нужно заключить все самое важное, самую суть? А кроме того любое имя определяет будущее того, кого так назвали. Недаром в народе говорят: «Как корабль назовешь, так он и поплывет». Иногда же без всяких трудностей и мук название рождается как бы само собой. Оно будто бы высвечивается ярким силуэтом и говорит: «А вот и я, т.е. меня так и зовут». В данном случае приблизительно так и получилось. Но обо всем по порядку.

В начале 1980-х судьба меня свела со Славой (Святославом) Саковичем (светлая ему память). Слава был парнем не только существенно выше среднего роста, но и шире в плечах очень многих людей. При этом это был интеллигентнейший, увлеченный жизнью человек. Его аристократические манеры были так хороши, что мне невольно хотелось ему подражать. Мы как-то быстро сошлись друг с другом и стали друзьями. Было много интересных историй, о которых стоило бы вспомнить, но в данном случае на память приходит та, которая имеет отношение к теме нашего рассказа.

Начать следует с того, что отец Славы с середины 1950-х годов возглавлял компанию друзей, которые каждую субботу ходили в центральные бани, что рядом с «Детским миром». Понятно, что Слава с детских лет был заядлым банщиком. А, если он за что-то брался, то обязательно становился профессионалом в этой области. Однажды он мне предложил составить ему компанию и, пользуясь «служебным положением», ввел меня в круг интереснейших людей, о каждом из которых можно многое сказать, но я остановлюсь лишь на одном из них - поэте и писателе Владимире Солоухине. Это был крупный с высоким лбом мужчина, который говорил громко, уверенно и сильно «окая». Славу он обычно величал не иначе как: «наш зам по пару». И в этом выражении даже слово «пару» звучало так, будто в нем была неуловимая буква «о». Несколько суббот он отсутствовал, а, когда объявился вновь, то поведал, что был в Англии. Рассказ об Англии был немногословным (или, возможно, в это время мы со Славой парились и пропустили самое важное), но запомнился эпизод, связанный с воблой.

Понятно, что хозяева потчевали Владимира Алексеевича всем, чем только могли. Не обошлось и без рыбы. Отведав морских прелестей, Солоухин стал рассказывать англичанам о том, что все это великолепие меркнет перед тем, чем является вобла. А, поскольку рассказчик он был знатный, не чета нам, то неудивительно, что англичан это зацепило и «завело». Можно представить, как было трудно переводчику в тот момент. Все собравшиеся в бане понимающе кивали головами в подтверждение слов рассказчика о том, что «вобла это вобла». И, вообще, это надо понимать. На том и сошлись: возможно, англичане и понимают толк в рыбе, но все это пустое дело по сравнению с воблой.

Проходит еще несколько суббот без Солоухина. И вот однажды баня опять наполняется его личностью, речью и им самим. Оказалось, что история с воблой имела продолжение. Английские друзья Солоухина приняли его приглашение и посетили его с ответным визитом. Каково же было удивление хозяина, когда гости первым делом спросили про воблу. С его слов, первое, что они сказали, ступив на московскую землю было: «Хотим видеть и пробовать это удивительное блюдо, о котором вы так много рассказывали. Дайте нам воблу». Удивление удивлением, а вобла была тут же найдена и водружена на стол в самом лучшем виде. Хозяин объяснил новичкам порядок действия, который им казался шаманским, по крайней мере в той части, которая касалась постукивания рыбой по столу. Наконец, посредством нехитрых манипуляций гости добрались до сути, т.е. до того, что можно съесть. Следует отметить, что та часть наставления, которая касалась «науки» (это же целая наука!), была воспринята иностранцами, вроде бы, с интересом, но без особого энтузиазма. А сама вобла, т.е. та ее часть, которая касается не столько постукивания по столу и освобождению от внешнего покрова, ну совсем привела гостей в недоумение и к отсутствию ожидаемого восторга. Рассказ был смачным с массой идиоматических оборотов, хохотали все (включая нас со Славой). Чем же все обернулось? Веселым пикником на природе и связкой воблы, которую англичане увезли с собой в подарок. Вобла из рыбы превратилась в средство необычного знакомства и символ дружбы, которая, надеюсь, продолжалась долгие годы.

Об этой истории я вспомнил по двум причинам. Во-первых, всегда надо помнить, что все мы (люди) разные. И иногда то, что ценится одними из нас, может быть с равнодушием воспринято другими. И к этому нужно относиться с пониманием и, скажу больше, уважением. Во-вторых, Владимир Солоухин уже тогда быть известен мне как автор сборника с милым названием «Камешки на ладони». Согласитесь, само название звучит мелодично! И именно там он, предваряя сборник, пишет: «Иногда мне приходилось сидеть на морском берегу, усыпанном мелкими разноцветными камешками. Они, правда, сначала не кажутся разноцветными – этакая однообразная сероватая масса». Чтобы увидеть уникальность каждого из камешков, нужно умение, терпение и такт.

Именно поэтому мы решили назвать наш новый раздел «Камешки на ладошке». С одной стороны, хочется продолжить идею поэта о том, что важно присмотреться и увидеть уникальное в том, что кажется обыденным. С другой, - нам кажется, что пусть эти камешки собираются в ладошке, т.е. детской ладони, потому что эти события требуют нового взгляда и, как это часто бывает у детей, неподдельного интереса.

Так что, добро пожаловать в мир историй, эссе, размышлений и открытий, которые случились с нами и происходили вокруг нас.

Прочитано 429 раз

Поделиться с друзьями:

Вернуться в раздел: Камешки на ладошке